Конный поход для друзей
Конная прогулка с другом
Я - всадник. Дебют.
В один из тяжелых рабочих дней приятель, с которым я еще и вместе работаю сообщил мне преприятнейшее известие: наконец то нам заказали места на конюшне и мы в воскресенье едем туда. Накануне было решено особо не напиваться, потому как с бодуна садится в седло себе дороже, но какой русский не любит... заранее отметить знаменательное событие. Нет, конечно, никто особо пьяным то и не остался, но на каждого по 5 бутылок пива было выпито. Спать я завалился где то около часу ночи, благо ехали мы во вторую смену, и можно было с утреца еще поспать. Вопреки ожиданиям проснулся я без бодуна и даже, что называется, в ясном уме и трезвой памяти (то ли утро было замечательное, то ли организм осознавая всю торжественность момента гнал прочь все негативные эмоции).
В общем, всё: билеты на "собаку" куплены, народ подтянулся, поехали. Компания подобралась серьезная - 6 человек и все походники-водники (к коим я, со всем прискорбием сообщая, не принадлежу), словом ребята (и девушки, как же без них) приключений в жизни повидали, да и на общение с лошадьми ехали не в первый раз. Люди рассказывали о предыдущих походах, о возможных будущих, и, безусловно, о лошадях, короче скучать в поездке не пришлось.
Вот что я узнал об этом месте:
Конюшня находится неподалеку от старинного монастыря, персонал неимоверно приветлив и благожелателей, напоят чаем, ответят на все-все-все вопросы, словом будут относится не как к клиентам в среде товарно-денежных отношений, а как к старым добрым друзьям,
Сколько веревочке не виться, а конец все равно найдется, так и в электричке: путь был долог и утомителен, но все же и он закончился, и вот, мы в Можайске. Оттуда до базы может и можно добраться общественным транспортом, но мы взяли такси и с ветерком в считанные секунда оказались у монастыря.
Сам монастырь тоже заслуживает некоторого внимания, но... Завсегдатай конных прогулок много нам о нем рассказывала, водила по территории, объясняла что к чему, но я, честно говоря, к своему огромному стыду, мало что запомнил, потому как вот он... момент истины близок, и все мои помыслы и взоры были уже с лошадьми. У нас до начала смены оставалось еще какое то время и мы пошли гулять по окрестностям, которые тоже оказались весьма красивы, и даже отыскался источник, по всей видимости, (как это называется) освещенный или благословленный монастырем, в котором вода, как ни странно, практически не отдавала металлическим привкусом.
Но не остановить неумолимый бег времени, как ни крути, но подкрался таки час "Ч". Я оказался непосредственно в конюшне...
На новом месте у человека первое ощущение - всегда дискомфорт, вот и я ощутил нечто подобно, к тому же гостевой зал плавно перетекал непосредственно к коням. Шагая бодрой походкой и весело смеясь со своими товарищами (типа "а чЁ нам кабанам - море по колено) я внезапно остановился на пороге начала стойл (нет, конечно, живых лошадей я видел и ранее, но тут-то мне предстояло одну из них еще и оседлать). Если сказать, что я потерял дар речи, то это ничего не сказать. Я уже не реагировал на шутки друзей, я тупо стоял и смотрел на крупы этих поистине "крупных" животных, виски стучали погромче барабанов известной группы японских барабанщиков, в мозгу клокотала мысль: "и мне придется сделать это!?".
Из состояния оцепенения меня выдернул инстинкт самосохранения. Еще в школе нам рассказывали о том, что ни под каким видом нельзя подходить к лошади задом - лягнуть может так, что мало не покажется, и очнулся я как раз пребывая у задней части лошади, и с всписком, недостойным храброго кавалериста, ломанулся прочь от опасного места, но только лишь для того, чтобы оказаться сзади второй лошади, стоящей у стойла по противоположной стене конюшни. Не знаю сколько бы еще времени я носился бы туда-сюда, но нас позвали на роспись групп и лошадей.
Конечно я записался в "первый шаг", конечно я попросил самую смирную лошадь... и конечно в первый шаг записалась одна из наших девушек, которая тоже попросила самую спокойную лошадь. Записывал нас Женя, вроде он там у них самый главный. Сначала записывали сильную группу, причем всадники лошадей выбирали сами, да таких, чтоб поноровистей. Словом сначала мне дали Радугу, потом отобрали и дали Ночку, забегая вперед, скажу что мне с Ночкой повезло больше, чем девушке с Радугой. Так же нам сказали чтоб на время смены (это так процесс катания называется), мы забыли собственные имена и теперь должны отзываться только по кличке лошади.
Выходим мы из гостевой комнаты, а по конюшне ведут лошадей, участвовавших в первой смене, и среди них мне показывают Ночку. Красавица, единственная среди всех белая кобылица, но... моя голова находится ниже середины ее туловища, тут же вспомнилась старенькая песенка советской попсы "а я маленький, ниже стремени", и, кстати сказать, стремя находилось чуть-чуть пониже моего подбородка. Началась паника. Как же мне на такую махину забраться и, если падать, то куда отползать, чтоб не быть раздавленным, и главное каким местом падать, чтоб совсем не расшибиться. Тягостные мои раздумья были безжалостно прерваны инструкторами, возвещавшими о том, чтобы все выходили в загон и встречали своих лошадей.
Понятно, что сначала выводили коней для сильной группы, которые с оглушительным ржанием проносились мимо нас, а мы, начальная группа, не знаю кто как, а я от несусветного мандража как вышел в загон, как уцепился руками за забор, так и простоял пока не начался следующий виток моих переживаний. Много мимо нас провели лошадей, но запомнились только два, а именно: Апостроф и Кипарис, да и то сказать, запомнились не сами кони, а рассказы о них, просто на них сидели люди, затащившие меня на это мероприятие. Причем о б Апострофе рассказывали как о самом взбалмошном коне, ну а Кипарисом управлял мой друг, который обладает правом называться лучшим. Правда потом мне рассказали, что коня смирнее и послушнее Апострофа земля еще не знает, а Кипариса вообще увели с середины мероприятия, но об этом позже. А пока сильная группа ушла бродить по лесам, а мы ожидали, когда инструктора возьмутся за нас.
Дальше все происходило как во сне. Причем поначалу он казался кошмаром, а потом захотелось, чтобы этот сон никогда-никогда не кончался (ведь во сне не натираются мм... мягкие места и не начинают болеть мышцы). Вот, выводят лошадь для нас, чтобы провести первый инструктаж и вообще рассказать общие принципы поведения себя с таким сложным природным механизмом как лошадь. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что это была... Ночка.
О принципах нам рассказывал инструктор по имени Михаил, то есть просто Миша. Несколько слов о нем. За все время поездки я ни разу не видел, чтобы на его лице отсутствовала улыбка. По виду то ли цыган, то ли молдаванин (Михаил, если ты читаешь эти строки - без обид, это просто мнение ничего не смыслящего в национальностях чайника) с уже упомянутой сверкающей голливудской улыбкой в 33 зуба. Он нам поведал о технике безопасности при общении с лошадью, сопровождая слова действиями, а именно: во время произнесения "Никогда не подходить к лошади ссади" встал именно в ссади, а на словах "И никогда не дергать за хвост" добавил "То есть, вот так", и... сделал именно то что нам запретил категорически, чем ввел нас в состояние, близкое к предынфарктному. Далее были инструкции по залезанию, слезанию, причем демонстрировал он это с такой легкостью, что я невольно подумал: "А не он ли играл роль Леголаса в фильме Властелин колец". Так же рассказал, как управлять лошадью, а о принципах езды пообещал нам рассказать позже.
Затем последовало предложение приступить к практике, а именно тот, чья лошадь Ночка, пускай взберется на нее. Я уже упоминал, что рост у меня не ахти, да еще и брюшко, не располагающее к особой ловкости и резвости, короче, схватился я за повод, одной рукой, за седло - другой и с с кривым от натуги лицом пытался попасть ногою в стремя. Мне это удалось попытки с пятой-шестой, и, наверняка, этими попытками я весьма позабавил остальных ребят. Запрыгнуть в седло оказалось не в пример легче. Когда, наконец, мои поползновения были закончены, Миша сказал мне попробовать походить, а сам он пока "загрузит" остальных.
Если кто был на корабле, наверняка, меня поймет - когда я сделал первый шаг, в голове помутнело, как при качке (лошадь ведь шла покачиваясь), но, к своему удовольствию, с этим состоянием я быстро справился. И конечно, моя лошадь шла туда, куда ей самой хотелось, а не туда, куда было нужно мне. Я давал ей шенкелей (это так называются удары ногами под бока лошади, чтобы она начала движение), дергал повод, но безрезультатно. Только потом мне объяснили, что делать это надо сильнее, мол, все равно я больно сделать не смогу, но в сознании этот факт не желал укладываться никак. Все таки бить живое существо только лишь для того, чтобы оно тебе повиновалось. К этому с налету не приспособишься.
Словом, кое как, с трудом, я заставил Ночку пойти почти туда куда хотел я, но на поворотах пока еще не справлялся. Остальные ребята уже запрыгнули в седла, и Миша нам сказал, чтобы мы шагом двинулись вдоль забора загона. Так как я запрыгнул первым, то и идти в смене первым предстояло мне. В загоне ближе к левому дальнему углу от входа в конюшню были насыпаны две кучи песка, и чтобы идти вдоль забора, нужно было обогнуть обе, но ночке захотелось пройти между этих кучек, и все мои попытки направить ее по своему не привели к успеху. За я что я и получил нагоняй от Миши. Видимо, нам на помощь впереди пристроился еще один человек, потом мы узнали, что зовут его Антоном. Теперь я думаю, что помог он напрасно, мне самому нужно было побороть робость и заставить Ночку идти туда, куда мне надо, но тогда я ему был благодарен.
Когда мы прошагали несколько кругов, Миша сказал, чтобы мы продолжали, а сам он сходит за своим конем. Когда он вернулся, предложил нам пойти в поле, на что мы дали безоговорочное согласие. Дорога до поля была, мягко говоря, не совсем ровная, лошади постоянно спотыкались, чем вводили меня в состояние ступора и ужаса. При каждом подскоке Ночки, я хватался за седло (а мысленно и за сердце), за что в очередной раз получал по шее от Миши (за седло держаться нельзя - руки только и исключительно перед собой). Как вели себя остальные участники смены я уже не видел, мне б со своими эмоциями разобраться.
Спустившись на дорогу в сторону деревеньки (или просто дачных домиков), Миша сказал вести нас, а он пока съездит куда то, вроде, поищет сильную группу. Минут 15 я вздрагивал при каждом рывке Ночки, но затем потихоньку освоился и уже почувствовал какую-то уверенность в седле. В смене я шел первый (после Антона), затем еще один парень (не из нашей группы), затем девушка, которая в пути все время нас веселила, но и, к сожалению, тормозила группу. А замыкал еще один парень из наших.
Выехав на более менее ровный участок, Антон развернулся в пол оборота и начал нам рассказывать о принципах езды рысью, перемежая речь шутками. Я так понял, что Антон не очень опытный наездник, да и на базе к нему относились все как... к ребенку что ли, но о рыси нам рассказывал именно он. Причем, добавил, что необходимо держать короткую дистанцию, так как лошади обучены ходить строем, и если одна отстанет, то потом обязательно захочет догнать смену и перейдет в галоп. А затем предложил попробовать. Тут я взял инициативу в свои руки и лихо так ответил: "Конечно, обязательно."
И мы попробовали... Сразу в такт подпрыгивать не получалось, меня подбрасывало из стороны в сторону, и, чтобы не свалиться, я схватился за седло. Миши рядом не было, чтобы меня опять отругать, и потому я почувствовал себя уверенно, держась за седло и копируя движения Антона. Тут от собственных мыслей меня отвлек крик девушки, перемежающийся хохотом: "А-а-а-а-а! Меня по всей лошади мотает!". Понятно, что мы остановились, ожидая остальных (за ней ведь ехал еще один парень), - она немного отстала. Я сначала удивлялся, почему она отстает, но потом, когда уже освоился и в рыси, оглядываясь назад, увидел, что она, выкидывая в стременах ноги вперед, корпус отклоняла много назад, чуть ли не ложась на круп Радуги, а руки тянула на себя, чем тормозила Радугу. Рысили несколько раз, а потом подъехал Миша и опять отругал меня за руки на седле. Он сказал, что никого не нашел, и взял управление отрядом на себя.
Так мы дошли до реки. На подходе мы увидели, как на другом берегу реки копошится аист. Миша решил его прогнать и погнал своего коня к реке. Аист испугался и улетел, а я наблюдал за неимоверно красивыми движениями коня: он шел галопом, затем у реки резко развернулся, потоптался на месте, видимо показывая себя остальным лошадям, и рванул вдоль линии нашего построения. Через реку не переправлялись, а пошли вдоль реки, а затем по линии леса.
Интересно то, что с возвращением Миши я больше ни разу не опускал руки на седло, а когда мы в очередной раз перешли на рысь, я поймал тот момент, когда нужно приподниматься в стременах. На мой взгляд, нужно с конем быть как бы в противофазе, то есть, когда спина лошади находится в верней точки прыжка, нужно присесть и наоборот, только нужно еще частоту колебаний поймать. Рысью шли довольно продолжительное время, так что мышцы заныли. Не знаю сколько времени мы бы еще так скакали, и что бы стало с моими ногами и... остальные части тела, но девушка опять отстала и мы остановились, чтобы ее подождать.
Дальше шли без особых встрясок, мне немного натер голень, но в седле я себя чувствовал уже уверенно и взгляд мой переместился на окрестности. Это нужно видеть своими глазами. Где-то в отдалении раскинулись городские постройки, а на возвышении на холме, полыхая куполами, гордо высился собор монастыря (если я еще не совсем растерял свои знания в области архитектуры, то собор Успения Богородицы, если же я ошибся, поправьте меня, чтобы восстановить архитектурную справедливость). Нам еще повезло - день выдался солнечный, и лучи, отражаясь от крестов, золотистыми дорожками простирались от собора по окрестностям. (А может быть это у меня очки бликовали). Сам я уже расслабился, и почти не управлял Ночкой, а она, ошалев, от такой свободы, хотела скорости, и в шаге иногда покусывала хвост впереди идущей лошади, потом мне объяснили, что этого категорически нельзя допускать, это опасно, и дистанция должна быть никак не менее двух метров.
Хорошего понемножку, вот и наше путешествие подошло к концу, Миша, поручив нас Антону, отправился восвояси. А мы неторопясь подбирались к базе с другой стороны. Путь наш лежал через овражек, на дне которого была лужа, хорошая такая лужа, глубокая. И тут Радуга, видимо, решила отомстить девушке за ее безобразную рысь.
Антон объяснил нам, сто при резком спуске кони стремятся пуститься в галоп, а потому их всегда нужно придерживать. Лошади страшно, нам еще страшней, потому что без спотыканий опять не обошлось. Я чуть было вновь не растерял всю свою уверенность, но спустился благополучно. Прошли мы с Ночкой и лужу, а на другой стороне я и Антон остановились, потому как у ребят возникли проблемы. В общем, худо-бедно, но спустились и остальные, так же миновав эту лужу, но Радуга в той луже остановилась. Антон кричат: "Гоню ее быстрее оттуда, сейчас ляжет, быстрее, дай ей шенкель, да посильнее, вон она уже копытом по воде бьет. Верный признак". А девушка растерялась, кричит: "Я ее бью, она меня слушается". После этих слов Радуга присела, немного подождала, видимо, сжалилась над девушкой, чтоб не полностью искупать. Девушка успела вынуть ноги из стремян, но отбежать не успела и Радуга стала заваливаться на бок. А девушка еле-еле успела отодвинуться, но все равно немного ей пришлось сесть в лужу (в прямом смысле этого слова). Ну и девушка вышла мокрая от коленей и ниже, а так же с мокрым задом. Смеялись потом еще очень долго: и до конца маршрута, и в электричке, и обмениваясь фотографиями тоже вспоминали этот случай.
Дальше шли уже без приключений, а въезжая обратно в загон, я отвлекся, и у меня стремя застряло в затворе на воротах, я остановил (САМ) Ночку, но выпутаться сам не смог, мне помогли освободиться. Наверное, это мне была наука, чтобы впредь не отвлекался, какой бы простой ситуация ни казалась.
Когда с спрыгнул с лошади, первое впечатление было такое, что лучше б я остался верхом. Болело все. Но я решил не стоять на месте, а походить. Мне казалось, что я по новой учусь ходить. Наши ребята потеряли много времени и им решили еще часок надбавить, а мы это время их ждали. Напились чаю, разговорились с работниками базы, рассматривали фотографии. Пока ждали, у меня мышцы болеть перестали, и мне стало так тоскливо от осознания того, что все уже кончилось и пора убираться восвояси. Два часа пролетели как одна минута.
Если кто отдыхал в пионерских лагерях, то прекрасно поймет эту светлую грусть при расставании с полюбившимся местом: грустно оттого, что нужно уезжать, но светло от надежды вернуться в следующий раз...
Наутро я еле поднялся. Ноги не ходят, поясницу ломит, зад болит. Кряхтя, добрался до работы и с блаженной улыбкой на устах рассказал сотрудникам все то, что было описано здесь.
